I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
После пересмотра Джанго 66го... - как обычно всегда вымораживал и радовал пулемёт в гробу, который не крутится. И ломанные руки, по которым проехались конём. Всё ок. Будет ли так у Квентина? Вряд ли. Ожидаю петросянства, диалогов и кровищи. Кто-то желает составить компанию? С ночи 16го во всех кинотеатрах.
UPD: Что же - в тарантиновском Джанго не ошибся - ставим галочку за петросянство, диалоги и много-много кетчупа как в предшественнике. Несколько затянут, зато такой-то злодей Дикаприо и Сэм Джексон. Слабее Ублюдков и скорее кино категории B, чем спагетти-вестерн.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Это должно повиснуть здесь в это время года.
Разговор с небожителем
Здесь, на земле, где я впадал то в истовость, то в ересь, где жил, в чужих воспоминаньях греясь, как мышь в золе, где хуже мыши глодал петит родного словаря, тебе чужого, где, благодаря тебе, я на себя взираю свыше, читать дальше уже ни в ком не видя места, коего глаголом коснуться мог бы, не владея горлом, давясь кивком звонкоголосой падали, слюной кропя уста взамен кастальской влаги, кренясь Пизанской башнею к бумаге во тьме ночной,
тебе твой дар я возвращаю — не зарыл, не пропил; и, если бы душа имела профиль, ты б увидал, что и она всего лишь слепок с горестного дара, что более ничем не обладала, что вместе с ним к тебе обращена.
Не стану жечь тебя глаголом, исповедью, просьбой, проклятыми вопросами — той оспой, которой речь почти с пелен заражена — кто знает? — не тобой ли; надежным, то есть, образом от боли ты удален.
Не стану ждать твоих ответов, Ангел, поелику столь плохо представляемому лику, как твой, под стать, должно быть, лишь молчанье — столь просторное, что эха в нем не сподобятся ни всплески смеха, ни вопль: «Услышь!»
Вот это мне и блазнит слух, привыкший к разнобою, и облегчает разговор с тобою наедине. В Ковчег птенец, не возвратившись, доказует то, что вся вера есть не более, чем почта в один конец.
Смотри ж, как, наг и сир, жлоблюсь о Господе, и это одно тебя избавит от ответа. Но это — подтверждение и знак, что в нищете влачащий дни не устрашится кражи, что я кладу на мысль о камуфляже. Там, на кресте,
не возоплю: «Почто меня оставил?!» Не превращу себя в благую весть! Поскольку боль — не нарушенье правил: страданье есть способность тел, и человек есть испытатель боли. Но то ли свой ему неведом, то ли ее предел.
___
Здесь, на земле, все горы — но в значении их узком ‑ кончаются не пиками, но спуском в кромешной мгле, и, сжав уста, стигматы завернув свои в дерюгу, идешь на вещи по второму кругу, сойдя с креста.
Здесь, на земле, от нежности до умоисступленья все формы жизни есть приспособленье. И в том числе взгляд в потолок и жажда слиться с Богом, как с пейзажем, в котором нас разыскивает, скажем, один стрелок.
Как на сопле, все виснет на крюках своих вопросов, как вор трамвайный, бард или философ ‑ здесь, на земле, из всех углов несет, как рыбой, с одесной и с левой слиянием с природой или с девой и башней слов!
Дух‑исцелитель! Я из бездонных мозеровских блюд так нахлебался варева минут и римских литер, что в жадный слух, который прежде не был привередлив, не входят щебет или шум деревьев ‑ я нынче глух.
О нет, не помощь зову твою, означенная высь! Тех нет объятий, чтоб не разошлись как стрелки в полночь. Не жгу свечи, когда, разжав железные объятья, будильники, завернутые в платья, гремят в ночи!
И в этой башне, в правнучке вавилонской, в башне слов, все время недостроенной, ты кров найти не дашь мне! Такая тишь там, наверху, встречает златоротца, что, на чердак карабкаясь, летишь на дно колодца.
Там, наверху ‑ услышь одно: благодарю за то, что ты отнял все, чем на своем веку владел я. Ибо созданное прочно, продукт труда есть пища вора и прообраз Рая, верней — добыча времени: теряя (пусть навсегда)
что‑либо, ты не смей кричать о преданной надежде: то Времени, невидимые прежде, в вещах черты вдруг проступают, и теснится грудь от старческих морщин; но этих линий ‑ их не разгладишь, тающих как иней, коснись их чуть.
Благодарю... Верней, ума последняя крупица благодарит, что не дал прилепиться к тем кущам, корпусам и словарю, что ты не в масть моим задаткам, комплексам и форам зашел — и не предал их жалким формам меня во власть.
___
Ты за утрату горазд все это отомщеньем счесть, моим приспособленьем к циферблату, борьбой, слияньем с Временем — Бог весть! Да полно, мне ль! А если так — то с временем неблизким, затем что чудится за каждым диском в стене — туннель.
Ну что же, рой! Рой глубже и, как вырванное с мясом, шей сердцу страх пред грустною порой, пред смертным часом. Шей бездну мук, старайся, перебарщивай в усердьи! Но даже мысль о — как его! — бессмертьи есть мысль об одиночестве, мой друг.
Вот эту фразу хочу я прокричать и посмотреть вперед — раз перспектива умереть доступна глазу ‑ кто издали откликнется? Последует ли эхо? Иль ей и там не встретится помеха, как на земли?
Ночная тишь... Стучит башкой об стол, заснув, заочник. Кирпичный будоражит позвоночник печная мышь. И за окном толпа деревьев в деревянной раме, как легкие на школьной диаграмме, объята сном.
Все откололось... И время. И судьба. И о судьбе... Осталась только память о себе, негромкий голос. Она одна. И то — как шлак перегоревший, гравий, за счет каких‑то писем, фотографий, зеркал, окна, ‑
исподтишка... и горько, что не вспомнить основного! Как жаль, что нету в христианстве бога ‑ пускай божка ‑ воспоминаний, с пригоршней ключей от старых комнат — идолища с ликом старьевщика — для коротанья слишком глухих ночей.
Ночная тишь. Вороньи гнезда, как каверны в бронхах. Отрепья дыма роются в обломках больничных крыш. Любая речь безадресна, увы, об эту пору ‑ чем я сумел, друг‑небожитель, спору нет, пренебречь.
Страстная. Ночь. И вкус во рту от жизни в этом мире, как будто наследил в чужой квартире и вышел прочь! И мозг под током! И там, на тридевятом этаже горит окно. И, кажется, уже не помню толком,
о чем с тобой витийствовал — верней, с одной из кукол, пересекающих полночный купол. Теперь отбой, и невдомек, зачем так много черного на белом? Гортань исходит грифелем и мелом, и в ней — комок
не слов, не слез, но странной мысли о победе снега ‑ отбросов света, падающих с неба, ‑ почти вопрос. В мозгу горчит, и за стеною в толщину страницы вопит младенец, и в окне больницы старик торчит.
Апрель. Страстная. Все идет к весне. Но мир еще во льду и в белизне. И взгляд младенца, еще не начинавшего шагов, не допускает таянья снегов. Но и не деться от той же мысли — задом наперед ‑ в больнице старику в начале года: он видит снег и знает, что умрет до таянья его, до ледохода.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
7 Nation Army
I'm gonna fight em' off. A seven nation army couldn't hold me back. They're gonna rip it off. Takin' their time right behind my back. And I'm talkin to myself at night, bcause I cant forget. Back and forth through my mind behind a cigarette
And a message come from my eyes, says leave it alone.
Dont wanna hear about it. Every single ones got a story to tell. Everyone knows about it. From the Queen of England to the hounds of hell. And if I catch you comin back my way, I'm gonna serve it to you. And that aiin't what you want to hear, but thats what I'll do.
And a feelin' comin from my bones, says find a home.
Im goin' to Witchitaw. Far from this opera forever more. Im gonna work the straw Make the sweat drip out of every pore. And I'm bleedin' and I'm bleedin' and Im bleedin' right before my lord. All the words are gonna bleed from me, and I will sing no more.
And the stains comin from my blood, tell me go back home.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Осень убегает - трубка, тишина, дым течёт в окно. Залегаю на дне трёх этажей. Сквозь туман - только рыжые буйки ночных фонарей. Мысли... И ещё одна серия Mushishi за последние пол года)
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Человек-рамка, человек-план. День прошёл точно от буквы к букве – славно. 3 дня до зачетной недели, но все зачёты уже получены. Работа – ноу проблем – зарплаты растут до неприличия. Невидящие красные глаза, отсутствие сна и постоянная боль в спине и ноге – что вы, всё мелочь. Остановится уже невозможно – только почуешь металлическую кровь следующих возможностей – и вот уже с высунутым языком несёшься им вдогонку. А ведьма всё мешает свои травки в котле. Век паропанка – надо идти в ногу со временем – шестерёнки и паровые котлы подвластны разуму – из ушей валит пар. А ведьма всё мешает свои травки в котле. Киберпанк? – чёрт подери, да я первый воткну патч-корд себе в шею. В ногу со временем, колдун всегда идёт в ногу со временем... А ведьма неизменна как и сто и двести лет назад - всё мешает свои травки в чёртовом котле. Хотел бы быть полисменом, художником, машинистом метро, скрипачом + бесконечность – но нет, колдун всегда идёт в ногу со временем. На город опускается ночь, засыпают клерки. Клерки засыпают. Открывают глаза Тайлеры.
@музыка:
Nirvana - Rape me
@настроение:
Эта чёртова ручка - сиииинняяяя!!!T_T (с) Джим Керри
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Пол года ждал, чтобы выложить - но да, чьё - не помню.
Lunar Poetry.
Смотри!Горят огни, Раздета плоть, Таинственного света, Идем!Идем скорей, Нас ждет,дорога в Лето. Разбужен сумрак, Тьма отступает прочь, Быстрее света , Благая весть к нам мчится, Вперед!Нас ждет Отец, Его пора, к нам в дверь стучится. Лишь слово истинное, Мольбы лишенной слово, Откроет путь, Укажет дверь, В Обитель вечную и снова, Мы будем там , Хоть вечность, Она вся наша, Без остатка, Мы в лето вступим, Сбросив плоть, Как легкую ненужную перчатку.
Стих написан Разъезжим Рыцарем из трактира Одинокие Романтики,на деньги Разочарованных ребят.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Сон на заказ – это что-то новенькое) Перед тем как идти почивать, я высказал в темноту пожелания насчёт последующего сновидения, и они сбылись. Собственно, мне было интересно, почему до сих пор я не видел снов с участием одной особы – поэтому пожелал лицезреть её, парочку друзей в комплект и зелёного дракона (не спрашивайте зачем). Вот только свадьбы я не заказывал... Хотя это уже была не свадьба – а круиз – этакий медовый месяц. Что было очаровательно безумно. Денег много – желанья тоже – но для начала мы опоздали на закрывающийся в акваторию шлюз. Наша яхта стояла по эту сторону, и я пошёл разбираться с охранником – нельзя ли сделать исключение. На его месте, в виде обычной кассы, сидел толстый азиат, который сказал, что никак нельзя... но из-за его принадлежности и пристрастия к отаку (!XDD), он пропустит нас, если мы правильно ответим на один вопрос. Он протянул сквозь окошечко кассы листок – на нём была нарисована целая куча фурей и прочих чудиков – нужно было отметить Мокону. С этой задачей я блестяще справился. И вот мы уже грузимся на корабль – помню, моя дама сердца захотела ещё очень-очень попробовать королевских креветок в этом путешествии. Купили мы почему-то только одну и всё у того же азиата. Гм, она была живая и сразу же сбежала – я гонялся ещё пол часа за ней по доку и, в итоге, всё-таки поймал. Наконец на яхте. Я с дамой, две наших подруги, опять азиат, (внимание!) старый негр с губной гармошкой – видимо что-то вроде прислуги и (внимание N2!) в охране – негр из Полицейской академии, который знал кун-фу и парадировал звуки (старожилы оценят). Всей этой весёлой компанией мы начинаем весело праздновать (старый негр убил меня ещё раз – он всю поездку на заднем плане рассказывал, как воевал во Вьетнаме вместе с Кенпачи O_o Тоусен?). В самый разгар веселья явилось два(!) дьявола – ну конечно, нам одного-то мало. Один был негром))) Видели их только я и, опять же, тот старый негр. Мной занялся белый (выглядел он как Нагиев с рогами) и сразу же предложил не продать, а купить “душу с карманами”. Я отшутился – “Однобортную или двубортную?”, на что он немного обиделся, сказал, что конечно однобортную и с перламутровыми пуговицами.
Последним событием вечера был карнавал и похищение моего предмета обожания – вся (вся!) команда оделась в карнавальный венецианские костюмы и предложила мне угадать мою даму сердца (нет, блин, только представьте толстого азиата и старого негра с гармошкой в таком виде *_* Неибацо выбор) Собственно, выбор был только между ней и двумя подругами – и, надо сказать, я угадал с первого раза. Она была в белом с золотом костюме и маской, смахивающей на вороний клюв. После пошли непринуждённые беседы. Мы с гостями хорошо выпили (вот он – зелёный дракон/змий XD) – в сознанье до сих пор болтается фраза моей девушки – “Кто-то из нас сегодня не пьёт и следит за деньгами, а то от Кронштадта придётся пешком добираться”
За сим уезжаю на встречу с моим Завкафедрой, где для меня всё и решится.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Раз в десять лет, я всё-таки добираюсь до своих набросков. Сейчас как раз такой момент. Для тех, кто не читал Лабиринт Мёнина, а конкретно – Тихий город сэра Макса Фрая, далее следует сплошной спойлер.
Самой трогающей за душу сценой для себя всегда считал тот момент, когда Джуффин уходит из Тихого города, а Макс вынужден остаться взамен него. На самом деле, в рассказе всё было несколько иначе, чем на последующей иллюстрации – он просто вышел из кафе. Без шума и всплесков. Но я это видел всегда почему-то именно так – Джуффин приоткрывает дверь и через мгновение в неё врывается Эхо, со своими мостовыми-мозаиками, ветром с Хурона и запахами бесконечных кафе. Но всё это ощутимо только для него, а Макс остаётся в своём расколотом мире. Конечно, хорошо бы это ещё раз 200 пропатчить, но когда руки дойдут? (надо ещё Дорогой сна заняться – шутка ли сказать – 6 лет лежит мёртвым грузом карандаша и ватмана) Вот не знаю - передалось ли настроение.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Третий раз меняю мнение за день – зря я на него так немилосердно гнал в предыдущих постах, хотя... По мотивам “Добрый дедушка мороз - подари мне новый мозг!” Нет числа моим знакомым и почти все они лишены башни, рубки или кабины, если хотите. Бедный несчастный йа забившись в угол после многотрудного дня делал курсовую – но пришли они. Взяли, развеселили, замучили и надругались в моральном плане. Подогрели, обобрали. Что они со мной сделали?
И вообще мне больше нравятся маленькие и беленькие (где пазл, сцуки?)adshdauw – это писал не я!
Теперь передо мной стоят вопросы: 1)Откуда они знают, что и где у меня в доме лежит? 2)Почему последние года полтора стоит мне чем-то заинтересоваться, как совершенно рандомные знакомые тут же подхватывают без моего на то влияния? *Всё делаю очень вовремя* 3)Откуда у меня в квартире всё это барахло находится (6 крестов например?!!)
P.S.: ну а на самом деле чертовски рад и удивлён увидеть этих каналий после довольно долгого перерыва. А ещё они искусали шоколадное сердце и истыкали его английскими булавками, но этого фото история не сохранила.
Интерлюдия паст: Мы снова были молоды-веселы-безголовы-пьяны-укурены-счастливы, а на заднем плане играли: Metallica Guns N’ Roses Depeche Mode Lacuna Coil Nu Pagadi! Daniel Ash Him Alice Cooper Mindless self indulgence Spacum Gorillaz Hellsing Nirvana Tarantino Rammstein За что им всем сердечное спасибо.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Дорогая, дневник! (или зря тут Харли Квин висит?) Этот пост будит о смерти. И не потому, что сессия в разгаре, а правый сумасшедший начал донимать левого. Просто так получилось.
Давно обещал выложить сцылку на мувик про ММД (маленькую мёртвую девочку) – чтоже, зомби всё помнят (с)
Ммм, в промежутках между смертями хотелось бы задать риторический вопрос в пустоту – у кого бы достать последнюю работу Сатоси Кона (Пёрфект Блю, Актриса Миллениума, Агент паранойи) “Паприка”? *разглядывает список ПЧ*
Начинали, как водится за здравие, а закончим за упокой. Около месяца назад умер музыкант Александр Непомнящий –просто как факт, тем кто знаком. Интересный был человек. С меня бы сталось узнать об этом через год.