I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Повешу объявление и тут. Со 2го января 18го года прибываю тусить в Питер - до 6го включительно. Место и время чада кутежа пока не продумано. По желанию - вэлкам! Картинка для привлечения внимания.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
Собственно, не проходите мимо. Буде найдутся желающие - мы с Лис тусим все майские с 1 по 8 включительно в Питере. Программа есть безкультурная и культурная, как водится. К слову, моё жилище снова открыто для посещений спустя X лет. Подумать только.
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
«Вечное невозвращение»
Принимая разные формы, появляясь, исчезая и меняя лица, И пиля решётку уже лет, наверное, около семиста, Из семнадцатой образцовой психиатрической больницы Убегает сумасшедший по фамилии Пустота. Времени для побега нет, и он про это знает. Больше того, бежать некуда, и в это «некуда» нет пути. Но всё это пустяки по сравнению с тем, что того, кто убегает, Нигде и никак не представляется возможным найти. Можно сказать, что есть процесс тления решётки, А можно сказать, что никакого тления решётки нет. Поэтому сумасшедший Пустота носит на руке лиловые чётки И никогда не делает вида, что знает хоть один ответ. Потому что в мире, который имеет свойство деваться непонятно куда, Лучше ни в чём не клясться, и одновременно говорить: «Нет, нет» и «Да, да»»
I'm a product of what you've been thinking - and you should be ashamed for what's going on in your head
– Ты кем себя вообразил, Боб? Героем из дрянной книжонки? Не видишь, что джентльмен в доспехе и фехтует так, как тебе ни в жисть не научиться? – Теперь я всё это отлично вижу, Тиг. Покуда Тиг распекал Боба, Апнор поднял рапиру и теперь, держа её в левой руке, боком придвигался к ирландцу. – Эй, Тиг, левой он орудует не хуже, чем правой! – Боб! Ты разом и переоцениваешь его, и недооцениваешь! Фехтовальщик он умелый, знамо дело, но по большому счёту всё равно дрочила, тычущий в потёмках кочергой. К этому времени Апнор подошёл футов на восемь. Тиг подбросил древко, поймал его двумя руками за конец, со стоном размахнулся и ударом вбок повалил Апнора на землю. Toт попытался было ухватиться за шест, нависший над его лицом, по стальная кираса, теперь сильно погнутая на боку, сковывала движения. Тиг отвёл древко, перехватил его посередине и нанёс серию быстрых ударов комлем, время от времени перемежая тычки могучим замахом. Слышались металлический лязг и крики Апнора. В промежутках Тиг обращал к Бобу следующие мысли и житейские наблюдения: – Пора бы уже остепениться, Боб. Чего учудил! Так оконфузиться перед мальчишками! Нельзя играть с господами, но ихним господским правилам – непременно проиграешь! Неча с таким дуэли разводить. Берёшь хорошую палку и дубасишь его, пока не околеет. Вот так. Видите, ребята?..
...– Я поставлю в Лондоне памятник, – пообещал Боб и медленно поднялся на ноги. Сознание он не потерял. – Мне? Нё позволят! – Апнору. – Боб, пошатываясь, прошёл мимо измочаленного графа и ногой столкнул рапиру в ручей. – Прекрасную статую, на которой он будет в точности как сейчас, с табличкой: «Луи Англси, графу Апнорскому, лучшему фехтовальщику Англии, которого ирландец до смерти забил палкой».